Цирковая судьба Вячеслава Арутюнова

Корреспондент Citilife.ru взял интервью у дрессировщика медведей новосибирского цирка шапито «Сибирь», с которым встретился после выступления в Петропавловском. Вячеслав уверен, что артист не должен думать о деньгах.


фото Ольги Хлыновской

- Я почти 20 лет дрессировщик, а так всю жизнь акробат (окончил цирковое училище в Москве). 13 лет официально работаю с медведями. И начинал сразу с них.

- Не страшно?
- Всё в нашей жизни страшно. Я всегда говорю: надо людей бояться, а животные что? Ну, ударят, погрызут, и всё. Они прямые, всё в открытую делают. В отличие от людей. Да, боимся, но у нас немножко страх другой. Мы всегда соблюдаем технику безопасности. Контролируем ситуацию, опережаем события. Медведя узнаёшь, когда его воспитываешь, его по глазам, по ушам видишь. По носу! Если человек не связан с дрессурой, он никогда не поймёт, что медведь сейчас кинется, это случается неожиданно, ты ему даёшь печенье, а он может и ударить, и прижать, и поджать, и сломать. Это самое коварное животное: кошачьи готовятся к прыжку, они тебя пасут, а этот сразу бьёт, ломает, кладёт тебя на пол и все косточки начинает считать.

- И у вас такое было?!
- Нет, слава Богу, но лежал под медведем. В этот миг ни о чём не думаешь, думать просто не успеваешь, упираешься, что-то делаешь. И кусали, бывало. У нас работа такая! Среди медведей нужно чувствовать себя хозяином. Если есть какой-то страх, то лучше к ним не подходить. У человека есть три вида пота: от страха, напряжения и от того, что жарко. Животное чувствует страх мгновенно. И тогда оно становится хозяином над тобой. Если животное - хозяин, то всё нужно бросать и уходить.



- Как вы пришли к дрессуре?
- Когда был акробатом, с нами работала народная артистка России Елена Почерникова, у неё были медведи, я ей начал помогать. Она мне передала всю дрессуру от и до. Потом я по ходу действия сам стал чувствовать, что нужно животному, что нет, на что оно способно, на что нет. Так понемногу привязался к медведям, ещё в 72 году «таскал» их у Валентина Ивановича Филатова, по-моему, его все знают, это крупный дрессировщик, царство ему небесное. Я помогал ему – подавал медведей, принимал. А Почерникова - это моя вторая мать, которая дала жизнь и работу с медведями.

- Нет желания попробовать дрессировать других животных?
- Сейчас обезьян взял.
- Поспокойнее с ними?
- Да они тоже фальшивки такие! Фальшивка есть фальшивка, разрывают связки и всё на свете. У пацанов в семилетнем возрасте образуются клыки, с лезвием на другой стороне. Режут всё насквозь и вырывают, потом ни пальцы не работают, ничто! Клыки им затачивают, когда приходит возраст.

- Не тяжело постоянно кочевать?
- Живу так с 16 лет, уже 47 лет. Две дочери – дрессировщицы. Одна ездит сейчас со мной. И жена постоянно со мной. Хоть и передвигаемся, так же и работаем, как обычно: с утра встал, почистил, вывел, прорепетировал, завёл, накормил, попоил, отдыхайте.

Некоторые не могут сорваться с места, а мы не можем сидеть. Нам становится скучно. Иногда в отпуск приезжаешь, неделя-две, и уже с ума сходишь, места себе не находишь. Надо адреналинчику. Жизнь наша такая!
Все по-разному зарабатывают. Кто как, но артисты цирка обычно не из-за денег работают. Это образ жизни. Без цирка мы уже просто не сможем, как театралы, им не надо денег, они живут тем, что делают на сцене, от этого они получают больше удовольствия, чем денег. Можно жить без денег. Конечно же, нам платят за работу. Но когда начинаешь думать о деньгах, всё искусство идёт насмарку. Творчество теряется. Теряется! Мы прошли свою жизнь, не прося денег, а делали, старались, ломались… Кто из акробатов не поломанный? Если работают, а не просто по манежу ходят. У меня позвоночник повреждён, колени, ноги битые, плечи рваные...

- А выглядите вы хорошо!
- Я должен. Не могу же я сгорбленным ходить. Но спина-то больная, позвоночник больной! Утром встать не можешь. Походишь - надо лечь, посидел - встать не можешь. Знаете, Тереза Дурова как бабка ходила, у неё ни спины, ни колен, ни ног, вся сломанная: то слон швырнёт куда-нибудь, то ещё что-то... Но зато когда она выходила в манеж, ручки, головка – всё как надо! Артистка! Вы понимаете, это старые артисты! На них любо посмотреть! (Тут благородный голос Вячеслава начинает звучать трепетно и с особой радостью).



- Сейчас другие артисты?
- Немножко подготовка не та, – голос грустнеет, - хореографией никто не занимается. А она нужна, чтобы ручку поставить красиво, плечики… Вот тогда это артист! Тереза же еле ходит, её за ручку волокут куда-то, но занавес открылся – всё, пошла! Это артист, понимаете!? Человек живёт именно этим! Так можно жить, когда у тебя есть дело.

Как говорит моя жена: да уже хватит, Слава, поехали домой, квартира четырёхкомнатная, осядем. А мне тяжело. Ну, тяжело! Приеду домой - телевизор-тапочки, пошёл в магазин – пришёл… И ждать смерти?.. Надо жить, работать, пока работается! Пока можешь ходить. Сегодня дочка вспоминала за кулисами: пап, помню, когда тебя оперировали и нога не лезла в обувь, ты её бинтом привязал к тапочку и вышел работать. Работать-то надо было!

- Спасибо вам за вашу работу!.. А как вам алтайский зритель?

- Хороший, народ идёт. Благодарят. По два раза одни и те же люди приходят на представление! Это хорошо. Мы тоже получаем от этого удовольствие, если людям нравится. Значит, мы что-то делаем! Мы работали не просто так!

Автор: Ольга Хлыновская. Другие статьи автора
Теги: Вячеслав Арутюнов, новосибирский цирк шапито сибирь, дрессура, медведи, цирк