И была полярная ночь

Как-то спонтанно все, быстро и непредсказуемо. Все нормальные люди 1-го января спят, догуливают и опохмеляются, а у меня поезд Москва – Астрахань в 4 часа дня. Я пришла за 5 минут до отправления на Павелецкий вокзал, а поезда нет. Читаю билет, а там: «Отправление с Казанского». До него как минимум полчаса. Сдаю билеты и бегу домой, ведь меня уже заждались каникулы наедине с компьютером. «Фиг вам, не дождетесь».

Друзья через Москву в Мурманск проезжали. 7-го мы уже вышли на трассу М18 – Москва – Питер.


Фото автора.

1300, 32 и 7

Питер – Мурманск – 1350 километров. Можно сказать, всего. Пока мы прошли только 3. Сзади несколько мостов, вокруг почти нет снега и слабо мигает фонарь. Мы стоим и пытаемся достать из рюкзака йогурт. Заберут, не заберут? Да не думали мы об этом, конечно заберут, и вообще, на данный момент больше всего волнует йогурт. Через 70 км нас беспокоило другое: как бы машину из кювета вытащить? Было темно, крутой поворот плохо обозначен и очередной водитель не справился с управлением. Мы уехали в темноту, сильный толчок и…кажется, я жива, руки, которыми инстинктивно уперлась в кресло, не сломаны, все вокруг тоже живы. Ни царапинки на машине, ни ушиба у нас. Машина остановилась как раз перед высоким холмом, не доехав считанные сантиметры. Она стояла на льду, из которого торчал пластик двух цветов от внутренних панелей, а из ямы вело 4 автомобильных колеи. До нас в аварию попали еще две машины, и им, видимо, не повезло в отличие от нас. Парни, проезжавшие мимо, помогли вытолкать автомобиль. Тогда к выходу из ямы добавились еще 2 колеи, сейчас их однозначно больше: по пути домой мы обратили внимание на этот поворот – дорожных знаков или предупреждающих табличек по-прежнему не было.


По дороге. Фото автора.

А дальше кафешка. Вечная, в течение 5 часов с местным народом. Сколько раз нам приходилось слышать вопрос: «А вы путешественники?» и сколько раз мы с важным видом отвечали: «Да». А о том, сколько раз нам советовали обратиться к психиатру, можно книжки писать, проще сказать: «весь неформат в больницу». Неформат иногда выбегал на дорогу и пытался что-либо застопить. Шли только машины, забитые доверху охотниками и рыбаками на Ладогу и Онегу.

Счастье свалилось на нашу голову аж до самого Петрозаводска в виде форда и директора завода по производству топлива для кораблей, а ближе к ночи, в виде наступающей зимы. Мы вышли под Медвежьегорском и попали в добрую сказку, в лес 12-ти месяцев. Все черное было закрыто белым, пушистым и совсем не страшным. И мы, как дети, побежали по мосту навстречу трассе и зиме. Снег шел в лицо. Это было так мило с его стороны – не бить, а мягко приземляться на щеки.

Скоро мы мягко приземлились на ящики пива, которые вез очередной добрый водитель. Рай для души во всех отношениях. К 9-ти утра где-то внизу, поднимаясь и падая, появился Мурманск. Температура воздуха за бортом – 3, Гольфстрим - теплое течение и очень сильно влияет на погоду Кольского полуострова. Мы выехали из Питера 32 часа назад и висли на трассе (ждали, пока машина нас заберет) целых 7 часов.


Фото Флорика.

Город – герой Мурманск

В редакции газеты «Вечерний Мурманск» нас встретил добрый мальчик, мы его нашли на одном из сайтов для путешественников. 3 дня его дом – наш дом. «Вот вам, ребята, карта как добраться до моего дома, вот ключи, вон автобус, который вас довезет. Мой дом следующий за зданием с вывеской: «Мурманск – город-герой». Кстати, не сбейте шкаф сразу на входе и не закрывайте холодильник – это шкаф, и еще: в душе иногда случайно пропадает холодная вода. Надо подождать ее минут 5. Вечером приду. Пока». Степень нашего знакомства обозначим тем, что до этого я переписывалась с Димой два дня SMSками. После общения с такими людьми хочется верить, что в этом чертовом мире не все так плохо, а еще в добро и все остальное настоящее, человечное.

И была полярная ночь, проснулись мы часов в 9, пошли гулять.
Сегодня 9-е, у меня день рождения. Куча праздников и все какие-то странные. Новый год прошел сумбурно. К нам пристали два таджика, и один из них приставил ствол к моей голове, прямо в метро. Секунда от смерти, нет две – ствол был на предохранителе. Не суть важно. Потом меня чуть не задавили на красной площади, а утром я по всей квартире убегала с ножницами от голых тел «под газом». Новый год осел в памяти надолго. Из дня рождения вспоминаются прогулки и рыбный порт с большим количеством техники. Поглазеть на невероятное количество башенных кранов, заграждающих собой и залив, и грузы и корабли удалось только с проходной, нас не пустили и сказали: «Приходите завтра. Может быть, вам выпишут пропуск».


Полярная ночь. Фото автора.

Гуляли мы по сопкам, на которых стоит город. На одной, самой высокой стоит памятник защитникам заполярья по имени Алеша. Он огромный, более ничего выдающегося про него сказать нельзя. Песня «стоит над горою Алеша, Алеша» про него. Потом маяк, каток и главная площадь города – площадь пяти углов. До революции углы пяти домов смотрели на площадь. Теперь их снесли. Ночью мы поели торт и бухнулись спать.

Вот такое хреновое утро.

Проснулась в 9. Темно, ну значит можно еще спать. В 12-ть, светлее, но какой-то вечер. Вдруг вспомнила, что на севере, за полярным кругом, где полярная ночь, завтра она уже заканчивается, и люди увидят краешек солнца, если, конечно, повезет и облака исчезнут. На самом деле, полярная ночь, это не непроглядная темень, как мы ее себе представляем. Днем, даже в самый ее пик, светает на час или два, и природа находится в сумеречном состоянии.

Надо срочно бежать в рыбный порт, а нам: «Не пустим вас на кораблики посмотреть. Будущий президент, товарищ Медведев с визитом в столице Мурманской области. Извиняйте!». Теперь у будущего президента на два голоса меньше, однозначно. Пришлось идти в пассажирский порт. Оттуда каждый час ходит катер до Абрам-мыса, противоположного берега залива, где очень красиво. До отправления катера оставался как раз час. Мы вышли на водный перрон, а там они. Корабли, прямо в 100 метрах от нас! Большие, такие неродные и будоражащие любопытство. Увидеть их оказалось так просто.
 
Один корабль был пассажирским, другой непонятно каким. «Простите, а у вас исследовательское судно?» - спрашиваем человека находящегося на палубе. «Нет, мы спасатели». Разговор затянулся на три с лишним часа. С улицы он плавно перетек на капитанский мостик. Говорят, туда лиц женского пола пускать - смертельная опасность. Гы. Нам повезло. Потом разговор все так же плавно, правда, по крутым лесенкам перебрался в каюту помощника капитана. А нас все интересовало, как же можно выйти в плавание, может, и не очень большое, может, и не очень героическое. Оказывается, поплавать на кораблике в составе какого-либо рабочего экипажа можно только, оформив кучу документов, и обязательно с образованием или обоснованием. Времена, когда молодые мальчишки нанимались на корабль с разрешения капитана, канули в лета уже очень давно. Но, все же, возможно, особенно нашей журналистской братии в целях написания материала.

Даже на привязанном к причалу корабле куча интересного, особенно названия странные. Ют, бот – теперь мне известно много интересных слов. А они не понаслышке знают, что такое смерть и знают, что если человеку суждено умереть, то это произойдет, даже если спасатели будут в считанных секундах от цели. «Судьба», - говорят они. Человек в воде +2 градуса может выжить 7-8 минут. Один мужчина продержался 40, а другой ушел под воду, когда рука спасателя была в нескольких сантиметрах от его руки. Корабли тонут, как и раньше, когда не было специальных поглотителей шторма, gps’a, маяков, спасателей. Количество денег, потраченных на спасение жизней моряков, увеличивается, но корабли и люди все также становятся жертвами моря.


Спасательное суднo. Фото автора.

Соленая вода, соленая дорога…

Она и правда была соленая. Тысячи песен о море пронеслись в моей голове, и я не знала, какую выбрать, чтобы заорать! Тысячи картинок появились, которые я видела, ни на одну это не было похоже. Вот так мы и встретились я и почти море – молча.

Это произошло, когда мы уже добрались до Абрам–мыса Кольского залива на катере. Он разрезал волны на два больших буруна, и капли забрызгивали палубу. Береговая линия и доки, где висели корабли, находящиеся на ремонте, были очень хорошо виды с борта. На другом берегу нас встретили шаткие мостки и полусгоревшая остановка. Попасть к Кольскому заливу можно было, перелезши через камни. Вот так было исполнено все самое главное, о чем мечталось с детства – море и корабли. Я к ним еще вернусь, но дома ждет до боли банальное – работа.


Кольский залив. Фото автора.

На обратном пути нам хотелось заскочить в село Ловозеро – центр саамской культуры, там, говорили, олени живут. Ещё мы хотели искупаться в канале третьего контура охлаждения, Кольской АЭС. Канал отводит воду, которая охлаждает атомный реактор, в реку. Соответственно вода очень теплая - +27, а радиация в два раза ниже опасной нормы. Но искупаться не удалось. Народ сказал, что только за 2007 год там 10 человек погибло. Этим-то не напугаешь, мы просто не смогли спуститься к воде канала. Берега крутые, скользкие и засыпаны острыми камнями.

Зато первая машина ехала как раз в Ловозеро – страну северных оленей и довезла прямо до местного музея. Я категорически против музеев. Искусственное там все, зато на фотографиях художника Кузнецова, который любезно согласился с нами встретиться, все самое настоящее, особенно северное сияние и оленеводы в упряжках. Он нам провел маленький экскурс в историю его не такой уж маленькой родины - Кольского полуострова. Наконец-то стал понятен смысл красивого слова Лапландия. Рыболовов и оленеводов из Финно-угорского племени саамов, по-другому называли лопарями, а по-английски – Laаpi. Лапландия – страна саамов, то есть Кольский по-ов, восточная часть – Норвегии, Швеции и Финляндии. Но сейчас лопари ничем не отличаются от обычных русских людей. Оленеводы очень редко ездят на оленях и живут в чумах. Сейчас саамов-оленеводов одарили домами и снегоходами.


Фото автора.

Когда мы шли на ферму, чтобы посмотреть достояние севера, застопили снегоход. Мы неслись навстречу вьюге поднимаемой гусеницами машины, а вьюга разбивалась о наше лицо. Было больно и ничего не видно. Когда открыла глаза, впереди стоял высокий загон. Оленей не было. Забили их, блин, за 3 часа до нашего приезда. Остальные в тундре, далеко. «А у вас нет хотя бы оленьего хвостика? Я хочу помпончик на шапку сделать». Спросила я, и уехали мы счастливые с 2-мя оленьими шкурами, такими мягкими, настоящими и полными добра. Нам их подарили, просто подарили. В жизни бывает просто так…

Некоторые люди считают, что если сначала все идет просто замечательно, то потом придется за это платить неудачами в жизни. Можно сказать, что дальше пошла расплата за просто так, за доброго Диму, приютившего нас, кораблик и две шкурки. Мы висли на обратном пути по М18 около 35-ти часов! Но это была не расплата, а очередное приключение
Сначала мы остановились в кафешке, где гопники очень странно праздновали день рождения одного из своих. Мы быстренько смылись из этой кафешки и упросили попавшихся под руку рыболовов забрать нас хоть куда, но только подальше от сюда. Они не довезли нас до деревни километра 2, а сами свернули. Дальше пешком. Еще бы! С порванными лямками у рюкзака!


Страшный лес. Фото автора.

И была полярная ночь. Елки стояли белыми стражниками, а где-то за ними прятался страх. Нам много рассказывали о волках. С каждым шагом меня охватывал ужас, а внутри боролось противоречие. На самом деле, я хочу увидеть волка. Интересно, он меня съест или нет, я успею в критической ситуации забраться на дерево без нижних веток или нет? Так хочется проверить! Но с другой стороны, а если я останусь без, ноги, а если меня съедят и никто не найдет мое тело в синей курточке - бедная мама. Может пусть лучше эти серые и зубастые в своей тайге сидят? Хотелось быстрее добраться до людей, выбраться из молчаливой тайги, а проезжающие мимо машины не останавливались. Неужели люди настолько бессердечны? А если и впрямь волки? Но тайга не допускает если. Волков все-таки не было. Потом нам рассказали, что волки людей боятся, вернее здесь в глухих местах, а дальше, в Карелии они уже задрали несколько человек. И этому есть объяснение. Молодые охотники отстреливают мало зверья, а старые уже по возрасту не могут, и волк плодится очень быстро, а когда ему становится нечего есть: в пищу идут люди.
Но лучше не знать всего этого, когда остаешься один на один с природой, так спокойнее. По глубокому, чистому снегу, который можно есть, добрели до деревни и завалились спать, постучавшись в домик с топившейся печкой к доброму дедушке.


Водопад Кивач. Фото Флорика.

На следующий день мы побывали на водопаде Кивач, по дороге заскочили. Красиво!
Что я еще могу сказать… Мы выехали на сутки раньше, с запасом, чтобы я успела добраться домой к началу рабочего дня. Но все запасное время мы потратили на ожидание попутных машин. До работы я добралась тютелька в тютельку ни минутой раньше, чем нужно было, и ни минутой позже. Совпадение? Случайность?

И была полярная ночь, а сейчас ее нет, зато есть восход и закат. Закат нашей поездки, пора делать выводы. Главный вывод: не надо смотреть в билеты и приезжать на нужный вокзал, и много очень важных – надо доверять людям. А еще я поеду к морю, оно настоящее.

Автор: Анна Мироненко. Другие статьи автора
Теги: Карелия, Мурманск, автостоп, путешествие, Кольский полуостров, Заполярье